Профессия-мама

 
02, апрель 2012. новая семья.jpg
02.04.2012 г.


Анна Черкашина

ПРОФЕССИЯ – МАМА

Начало пути

Мой путь к приёмному родительству начался давно, лет двадцать назад. И начало ему положила книга Альберта Лиханова «Дети без родителей», которую я впоследствии перечитывала многократно, и газета «Семья», которая в начале 90-х много писала о первых опытах создания семейных детдомов и печатала фото сирот. Я загорелась этой идеей, писала запросы, но мне ответили, что начинать надо с жилья, с нужного количества квадратных метров. На этом всё пришлось сразу и закончить, так как жили мы в тот момент на 20 квадратах втроём: с мужем и дочерью, при колодце и печке. 

В последующие годы я родила вторую дочь, начала строить новый дом, развелась с мужем. В 2003 году в нашей республиканской газете появилась рубрика «В поисках семейного очага», которая всколыхнула мои прежние желания. Я опять с большим интересом читала истории приёмных семей, восхищаясь этими людьми, рассматривала фото детей, вновь примериваясь к приёмному материнству. Теперь у меня было подходящее жильё, но я была одна с двумя детьми и с маленькой зарплатой преподавателя музыкальной школы. Понимая, что пути назад не будет, я тщательно взвешивала свои возможности. Летом 2006 года в нашей местной газете я прочитала большую статью о семье А. А. Степанова, в которой семь приёмных детей. Она была так созвучна моим мыслям и чувствам, что я была готова подписаться под каждым словом, это и стало последней каплей, и я от дум перешла к делу. 

Через газету я нашла адрес этой семьи, познакомилась и подружилась с ними. Они стали моими первыми учителями и проводниками — в детском доме, в интернате, в опеке. Надо сказать, что в то время все приёмные семьи нашего города были созданы верующими людьми, в основном баптистами. Они регулярно ездили в интернат с проповедями, я стала ездить с ними, знакомилась с детьми, стала брать их домой на выходные, каникулы. Впоследствии моя семья стала едва ли не первой приёмной семьёй в нашем городе вне религии. Мои дочери активно поддерживали моё желание — им на тот момент было 18 и 11 лет. Младшая, Полина, ещё и подгоняла меня, ежедневно интересуясь, какого врача я успела сегодня пройти, какую справку оформить? Я сразу объяснила ей, что новым деткам потребуется повышенное внимание, и она, добрая душа, «уступила» им маму. У меня никогда не было проблем с ревностью со стороны старших дочек, они всегда меня прекрасно понимали и были для меня первыми помощниками. А больше помогать-то было и некому. Моя мама заняла позицию нейтралитета: осуждать она не могла, так как сама «военная» сирота — 11 лет воспитывалась в детдоме, хотя в том же городе у неё была родная бабушка и целая куча тёток. Ей было жалко меня, что я взяла на себя столько дополнительных забот, но в то же время — «ты взяла, ты и вези». Мои друзья и коллеги приняли такую новость по-разному: после первого изумлённого шока у одних восторг и одобрение, у других — недоумённо поднятые брови и классическое: «Зачем это тебе надо? Куда ты на себя это всё вешаешь? Дети алкашей всё равно станут алкашами, сколько ты в них ни вкладывай». Я была с этим категорически не согласна. 

Когда я приступила к поиску своего первого ребёнка, «требование» было только одно: девочка 4—7 лет с решаемыми проблемами по здоровью. Я знала, что абсолютно здорового ребёнка в детдомах найти практически невозможно, а только девочку — потому что жили мы без мужчин в доме. На работе в музыкальной школе девочки тоже составляют абсолютное большинство. Как воспитывать мальчиков, я представляю очень слабо. В то время я не знала о существовании банков данных о детях-сиротах, поэтому я пошла искать в ближайший детдом. Там мне сразу сказали, что у них таких девочек нет. Я сразу переключилась на школьный интернат. Но там дети с соответствующим статусом были только старше 10 лет. 

Я легко с этим смирилась и довольно быстро встретила свою новую дочку Анюту — ей тогда только-только исполнилось 11 лет. Она недавно была переведена из приюта и резко отличалась от других детей. Приезжая ко мне на выходные, она подружилась с моей дочерью. Они ровесницы, хотя в школе Аня училась на класс младше. В опеке я узнала, что у Ани есть четыре старших брата и младшая сестра Ванесса (6 лет), также недавно переведённая из приюта в детдом. Естественно, я сразу решила брать обеих. Впечатление от встречи с Ванессой: маленькая, с хитрыми лисьими глазёнками, постоянно жующая рукав куртки. Это потом, уже дома, она долго и крепко всем «давала жару» своей гиперактивностью, истериками, слезами и капризами. Сахар ей всегда был не сладкий, а соль не солёная. Уже позже я узнала, что она от рождения и до приюта росла на руках безумно любящего её деда, который моментально исполнял любую её прихоть. 

С Аней проблем особых не было. Она сознательно шла в семью, могла сравнить с прошлой жизнью, видела преимущества и старалась сдерживать свой взрывной южный темперамент. Я очень ценила её старания. Пробелы в школьных знаниях она постепенно закрыла и сейчас учится на 4 и 5 в гуманитарном классе гимназии. Да и из Ванессы получается умненький человечек, когда она этого хочет — второй класс закончила почти отличницей, всего с одной «четвёркой». Аня с Полиной быстро подружились, были постоянно вместе. Ванесса же постоянно скулила, что ей одной скучно и одна она играть не умеет, стала просить у меня ещё сестричку. 

А тут я узнала, что в детском доме есть девочка Геля, которую собираются переводить в интернат. Она пробыла в детдоме четыре года, и семья для неё так и не нашлась — у неё есть сестра, у которой глубокая УО (умственная отсталость), и разделять девочек не хотели. Но в итоге сестёр разделили — всё равно им лежал путь в разные интернаты. Я подала на неё заявку в апреле, а с 1 июня взяла отпуск, чтобы адаптировать девочку в семье, подготовить её к первому классу. Мне её отдали 30 августа вечером. Что за документы на ребёнка опека готовила в течение пяти месяцев, так и осталось тайной. А через полгода нам разрешили оформить приёмную семью (до этого была просто опека). 

Геля — ласковая, послушная девочка. Всегда предлагает свою помощь по хозяйству. Несмотря на ЗПР, учимся в обычной школе, 2-й класс закончили только с двумя «тройками», остальные — «четвёрки» и даже «пятёрки». Даётся нам учёба очень нелегко. Много занимаемся дополнительно, практически без выходных и каникул. Сажаю их на дополнительные занятия вместе с Ванессой, чтобы Геле было не так обидно. Только Васса выполняет всё в 3–4 раза быстрее. Наверно, из-за этих постоянных «тренингов» она у меня почти отличницей и стала. У Гели тоже прогресс налицо. В первые дни дома она плохо владела речью, не могла пересказать простейшую сказочку. Читая текст, абсолютно не понимала, о чём он. Очень слабо было развито логическое мышление, память. Да, были и слёзы, и вопли, и нежелание учиться. Но у нас строгое правило: пока задание не выполнено — никаких игр! Зарисовка дня: Лето. Каникулы. Вечер. — Мама! Я чур завтра первая математику делаю, отметь мне задания! — А я сначала почитаю. Покажи, сколько страниц. Утром малыши просыпаются первыми, тихонько садятся за уроки. Я просыпаюсь — прямо в кровать мне тащат тетради на проверку. Со стороны — полная идиллия, просто золотые дети. И только я знаю, сколько усилий и нервов нам всем стоила эта идиллия. 

Разумная дисциплина и постоянство требований — один из краеугольных камней в воспитании. Надо сказать, что я представитель уже третьего поколения музыкантов-педагогов. Моя старшая дочь Ульяна сейчас учится в консерватории и продолжит династию. Поэтому обучение музыке традиционно и обязательно в нашей семье. Стараюсь, чтобы помимо фортепиано дети освоили ещё один инструмент. Уля у нас играет на аккордеоне, Поля — на гитаре, Геля и Васса — на флейте. Аня начала учиться поздно, второй инструмент уже не успеет освоить. А какие концерты мы закатываем по праздникам! Соло, дуэты, трио, вокал, фортепианные ансамбли, танцы малышей под аккомпанемент старших сестёр. Ещё одна давняя традиция — дважды в год ставить домашние спектакли. Раньше в них участвовали соседские дети — а теперь, с прибавлением собственных актёров в семье, их размах становится всё более грандиозным. Дети сами пишут сценарии, шьют костюмы, подбирают музыку, рисуют декорации. Мама — только консультант по спорным вопросам и художественный руководитель на генеральных прогонах. 

По-прежнему привлекаем соседских детей и подруг. Взросление детей можно отследить по названиям спектаклей. 
2008, июль — «Алиса в стране чудес». 2009, январь — «Новые приключения Снегурочки». 2009, июль — мюзикл «Поросячий Нотр-Дам». Это наш «дежурный» номер. Всегда и везде идёт на бис. 2010, январь — мюзикл «Вампирская сага». По мотивам книги «Сумерки» с лёгким добавлением «Ромео и Джульетты». 2010, июль — мюзикл «Иисус Христос – суперзвезда». По мотивам одноимённой рок-оперы Э. Ллойда Уэббера. Грандиозное действо со сложными вокальными партиями и шикарными декорациями. 

Я очень жалею, что служба сопровождения и родительская школа появились у нас только в этом году. То, от чего я хваталась за голову и пребывала в глубоком шоке, оказалось обычной реакцией травмированного ребёнка на новые обстоятельства. Это надо, оказывается, просто спокойно пережить, перетерпеть. Сколько нервов и здоровья я бы сберегла, если б имела эти знания раньше! Какой я вижу нашу будущую жизнь? Постоянное общение с детьми, пусть иногда проблемное и нервное, очень затягивает. Каждый день видишь плоды своего труда — как расцветают и раскрываются дети, как загораются их потухшие глазки. Всё время находишься в тонусе, но какое удовлетворение испытываешь, когда очередная проблема благополучно решена! Недаром многие приёмные семьи, вырастив одно «поколение» детей, снова берут малышей — чтобы вновь пройти этот прекрасный путь, хотя иногда он очень труден... Эта мысль начинает посещать и меня. Так что в перспективе наша семья скорее всего пополнится. 
20 июля 2010 г.

Вознесение,июль 2012, рок-опера ИИсус Христос супер -звезда.JPG

Жизнь продолжается. 

Прошло уже больше 3 лет с написания "обзора" нашей жизни, можно подвести ещё один промежуточный итог.

Очень большую роль в нашей жизни сыграло появление ШПР (Школа приемных родителей) в нашем городе. Это случилось через три года, как у меня появились дети, в феврале 2010. Узнав про нее, я сразу пошла туда сама, никто меня не звал, не загонял. Я столько там узнала! Столько там всего почерпнула! Поэтому то, что она вводится в обязательном порядке, я приветствую двумя руками. Это чрезвычайно важно, чрезвычайно нужно, и люди, которые не стояли около этой темы, просто не понимают, насколько это важно. 

Вот, например: на момент, когда я брала детей, я была педагогом с 20-летним стажем, то есть у меня было специальное образование, у меня было двое своих детей, успешных, хороших детей, с которыми я не знала, что такое переходный возраст и еще там какие-то проблемы. И вообще, все было хорошо, гладко и прекрасно. И поэтому первых детей я брала с уверенностью, что опыт у меня есть, и педагогический, и материнский – всё прекрасно. И когда я столкнулась с Аней и Ванессой, я поняла, что обычная, школьная, педагогика к этим детям вообще неприменима. Там столько нюансов, там столько всяких тонкостей, которые надо знать и правильно на них реагировать, что никому и в голову не придет! Вот все эти знания я получила в школе приемных родителей: у нас очень хорошая школа в регионе. 

Я стала взахлеб учиться, я поняла очень многое, поняла, почему случались у нас всякие сложности. Поняла, что где-то я неправильно реагировала, и можно было все это повернуть по-другому. Ванесса моя (сейчас ей 12 лет), конечно, за шесть с половиной лет в семье стала вполне адекватной. У нас, правда, бывают определенные вспышки, но, по крайней мере, я теперь знаю, как их тушить, как на них реагировать. И после того, как я очень много всего прочитала, очень много всего узнала, пообщалась с единомышленниками, мне пришла в голову мысль, осторожная сперва: а может, я еще могу взять детей, может быть, я еще смогу? Хотя до этого, конечно, мысли были противоположные: «Ой! Да чур меня! Да чтоб я еще раз в это влезла!..» Мысль о расширении посетила меня после участия в Всероссийской ШПР, когда я близко познакомилась с семьями со всей России и увидела, что проблемы, трудности у всех одинаковы, но значит и успех тоже придёт ко всем, кто проблемы преодолевает. И таких случаев я услышала много. Поэтому проведение различных школ, участие в клубах, фестивалях, форумах считаю очень важным и полезным делом, которое способствует сплочению семей, вселение оптимизма, поднятия духа родителей, ставит цели и показывает пути их достижения. 

Приняв решение расширить семью, я начала действовать. Первым делом занялась расширением жизненного пространства. У меня был большой одноэтажный дом – нам вполне хватало, но надо куда-то приводить еще новых детей…Конечно, можно поставить там двухэтажные кровати. И мне некоторые говорили: «Ой, да тебе тут еще пятерых можно!..» Я говорю: да я как-то не вижу смысла одного на другого селить, чтобы улей получился. И в течение двух лет я достраивала второй этаж, три больших комнаты сделали. Когда наша стройка подошла к концу, поговорила со своими детьми. Они восприняли эту идею неплохо, а так как у нас вообще сирот в Адыгее практически нет (таких, кого можно взять, кого отдают), позвонила в «Детский вопрос», попросилась в «Поезд Надежды» и сказала, что хочу взять двух девочек школьного возраста. А так как на таких детей очередей нет, желающих на них мало, я поехала с "поездом" во Владивосток. Заранее готовилась, просмотрела базу волонтёров, т.к. по федеральной базе найти кого-то очень трудно. Данных крайне мало и фото низкого качества. А у волонтёров и фото, и про детей написано, видео ролики есть. Спасибо им большое! На их сайте я и нашла своих дочек. Это была единственная пара сестёр без братиков подходящего мне возраста. И хотя впоследствии уже на месте можно было поискать кого-то ещё - я не стала этого делать, т.к. за месяц подготовки так много раз "крутила" этот ролик, так привыкла к этим детям, что искать кого-то ещё уже не видела смысла. 

Я заранее списалась с детским домом и их психолог в течение месяца готовила детей для передачи в семью. Я отправляла ей наши фото, и не только детей, но и дома в целом, комнаты, где они будут жить, рассказывала о семье. Это очень нам помогло, контакт состоялся сразу. Девочки знали, кто и когда за ними приедет, что их ждёт. Как это часто бывает, внезапно появились бабушка-дедушка, которые в течение 3-х лет практически их не навещали, а теперь вдруг "воспылали любовью". И эту проблему разрешали до моего приезда психологи и органы опеки. Благодаря их работе у нас всё сложилось хорошо. Таким образом, наша семья пополнилась в марте 2012.

Одним из моих интересов, который меня толкал, было как раз то, что я получила много знаний, которые хотела попробовать на практике именно с нуля. Знания об адаптации, о первичных периодах в семье. Мне было интересно посмотреть, как мы пройдем с новыми детьми этот период жизни. Но то ли дети мне попались такие золотые, то ли я действительно уже мама опытная. В общем, адаптации мы так и не дождались. Конечно, не всё так «розово» и «шоколадно». Проблемы, естественно есть. Но благодаря знаниям, которые я черпаю в журналах "Родные люди", "Дети дома", книгах, благодаря общению с единомышленниками, с психологами я вижу, что всё это решаемо.

Теперь я знаю, где искать ответы на вопросы, где можно получить помощь и это очень окрыляет, придаёт сил и уверенности. Поэтому работу служб сопровождения считаю необходимым условием успешного существования приёмной семьи. В своей жизни мы продолжаем прежние традиции: все дети обязательно учатся музыке, продолжают ставить спектакли. Теперь декорации уже сменяются, приезжают, уезжают на спец. роликах, появились софиты и профессиональный грим. Театральный реквизит занимает несколько полок в кладовке. 

В 2011 году у нас была неудачная попытка снять фильм на "натуре" "Кристалл бессмертия", после чего мы вернулись к театру. В 2012 году поставили рок-оперу "Баллада о принце, в 2013 году детский спектакль "День рождение Ядвиги". Решили сделать детское по просьбе зрителей (других приёмных семей), которые приходят к нам с маленькими детьми и воспринимать рок-оперы им было сложновато. 

О планах на будущее.

Растить детей. Я не хочу заглядывать сильно далеко, т.к. в ближайшие года 2-3 никаких прибавлений у нас не будет, потому что этих деток надо еще поднять. А что будет потом я не знаю. Может, уже внуки пойдут, кто его знает. И потом, еще на свое состояние здоровья тоже надо смотреть. Сейчас пока не жалуюсь ни на что серьезное, ну, а загадывать не будем, потому что все-таки это труд очень большой, круглосуточный и без выходных. И воспитательный процесс, конечно, забирает много сил. Я считаю, многое надо отдавать детям, и не так, что, действительно, двухъярусными кроватями, когда это превращается в детский дом на дому. Внимание надо уделять и вообще, а сутки не резиновые, всего 24 часа. Ну вот, когда старшие девочки… уедут учиться, там будет видно. Но, в принципе, мысль такую, что, может быть, мы когда-нибудь еще пополнимся я не отбрасываю. Возможно, продолжение следует...
 

09--яннв.11, музыкальная семья.JPG
09.01.2011 г.

Адыгея, 15 октября 2013 г.

Похожие материалы:

Материалы предоставлены Анной Черкашиной для размещения на портале Про-помощь.рф