29 сентября 2014

Как правильно не хранить тайну усыновления.

 

 

Казалось бы, это вопрос ничего с собой не несет. Как сохранить эту тайну – об этом и в самом деле поговорить нужно было бы. А о том, как ее не сохранять, что разговаривать? Это и так  ясно, ведь тайны нет!

Оказалось, однако, что в этом вопросе не все так просто. Существует загадка и в том, как правильно не хранить эту тайну, и этого непременно следует коснуться. Тем более что усыновителей, от сохранности тайны отказывающихся, в наше время становится все больше и больше.

Так в чем же секрет, если секрет отсутствует?

 

Одна молодая пара прошла ШПР и приняла решение усыновить ребенка. После  долгих обсуждений и взвешивания бесчисленных «за» и «против» родители решили, что тайну усыновления хранить они не станут, а сами расскажут обо всем своему малышу, когда он подрастет. Вскоре они нашли своего ребенка, оформили документы и привезли его домой.

         Конечно, наблюдательные соседи не могли не заметить, что семья, в которой детей не было, вдруг стала появляться во дворе с прогулочной коляской. И буквально через неделю после переезда малыша в дом своей новой семьи консьержка позвонила в квартиру нашей супружеской пары и  попросила молодую маму спуститься вниз, в холл дома – на пару слов.

 Женщина казалась очень возбужденной. Она брала маму за руку, заглядывала ей в глаза, всем своим видом выражая заинтересованность и симпатию.

− Какие вы молодцы! – говорила она, − какие молодцы! Пусть вам поможет Бог! И вы не волнуйтесь, мы будем молчать как могила! – женщина выдержала паузу, расширила глаза и старательно повторила последние слова: «Молчать, как могила!»

         Разгоряченная молодая мама, еще переполненная кипящими в ее душе эмоциями только что совершенного, выслушала эту сердечную речь,, но в ответ подала плечами.  Она ответила, что вовсе никому молчать не требуется, потому что они с мужем решили тайну усыновления не хранить.

− Мы решили обо всем рассказать честно! − объявила она и в ее голосе случайно прозвучал некоторый вызов. Еще бы, ведь мама показывала, что они идут в ногу со временем, а сохранность этой тайны самый что ни на есть пережиток.

          Это была очень серьезная ошибка с ее стороны.

Есть множество негласных правил в науках, изучающих душу, и одно из них гласит, что руку помощи отбрасывать нельзя. Человек устроен так, что очень часто перестраивается в диаметральном направлении от своего благого намерения, если это намерение отвергнуто. Ведь доброе намерение – оно сродни протянутой руке. Думаю, это ужасно обидно, если твоей протянутой руки не замечают. А уж если это делают демонстративно, то обидно на порядки сильнее.

В дальнейшем сценарии отношений людей, чье рукопожатие – настоящее или образное – не случилось, может развиваться по разным сценариям.  Чаще всего эти сценарии зависят от уровня культуры сторон. И если речь идет о двух взрослых людях, то, возможно, трагической ситуация не обернется. Но если в историю замешан ребенок, на чью долю уже выпало изрядное количество бедствий, продолжение может приобрести очень печальный вид.

Кем-то может двигать гордыня, или недомыслие, может быть, это будет просто растерянность, но бедный новоиспеченный родитель наживет врага только потому, что не захотел хотя бы сделать вид, что принимает участие и помощь. Эта довольно серьезная тема и она стоит того, чтобы поразмышлять о ней.

И вот что в этой ситуации увиделось мне.

Консьержка, не сдержавшая эмоций, конечно же, не стала бы молчать об узнанном. Она и так уже наверняка не молчала, раздавая новость под большим секретом. И если бы мама приняла ее протянутую руку, показав свою симпатию и благодарность к ней так же горячо и искренне, как женщина стремилась ее доверие завоевать, то, раздавая информацию о приемном ребенке, консьержка хотя бы прикладывала палец к губам, а сама информация несла бы позитивный заряд.

Но молодая мама не успела хорошенько подумать и  не оценила порыва пожилой женщины. Вполне возможно, и вероятность тому очень большая, консьержка почувствовала себя уязвленной и отвергнутой. Возможно – оскорбленной «до глубины души». А дальше сработал бы механизм, который так часто для нас нагляден, на не тогда, когда в сценарии играем мы сами. Потому что недочеты видны с расстояния, а за собой их замечать сложнее всего.

Механизм, о котором я говорю, всего лишь скрытая месть, неосознанное поведение, в котором «добрые люди», как правило, отчета себе не отдают. И в нашем случае все, увы, действие могло развиваться по той же схеме. Это напоминает известный анекдот, который я тут приводить не буду, но, возможно, он будет узнан в похожем построении фраз.

«Ах, моя помощь не нужна? Так значит, мы тут не ко времени? Значит, им тайна без надобности? Значит, они ребенку все вывалят? И ребенок будет страдать? А я-то подумала, что они хорошие люди! Ну, погодите у меня! Я вам устрою!

Я немного утрирую. В большинстве случаев, весь этот монолог пронесся бы где-нибудь в глубинах подсознания, и будущие действия в слова бы не облеклись. Но заверяю вас, что подобное развитие сценария более чем возможно. Из-за единственной ошибки мамы: сообщения постороннему человеку о намерении семьи, которое к этому человеку отношения не имеет.

Согласитесь, это очень важный вопрос, что и кого касается. Например, разве имеют отношение к случайным людям истории кровных родственников наших малышей? Разве кто-то из нас «в трезвом уме и твердой памяти» согласился бы рассказать досужему соседу о судьбе бывших родителей своего ребенка, чтобы обречь и себя и ребенка на многолетние пристальные взгляды, пронизанные поиском признаков дурной наследственности? Конечно, нет. Посторонних людей эти вопросы не касаются. И нам надо сказать себе это вслух. Вне зависимости, что далеко не всякая наследственность опасна, и оттого, что, как правило, никто за своими вопросами «ничего такого не имел».

Не стоит так же подозревать в злобных умыслах каждого, задавшего вопрос. Люди любопытны, это правда. Но правда также в том, что в большинстве своем они добры. Только не надо их обижать, демонстрируя свою избранность или превосходство. Не стоит в этом вопросе никого обвинять или отторгать. А приложенный к губам палец, призывающий к общей тайне, даже если на самом деле она не нужна, даст кому-то ощущение своей причастности к вашему благородному поступку. И ничего плохого не случится.

         К счастью, мама, о которой я рассказываю, спохватилась и буквально на следующий день сама пришла к любопытной консьержке. Мама сказала, что она ужасно, УЖАСНО ей благодарна, что она ценит молчание и уверена, человек будет молчать. Что у нее просто от бессонных ночей помутилась голова, и что она вообще не поняла, о чем речь. К признанию была приложена коробка конфет, и сердце консьержки, которое уже повернулось к ожесточению, ведь ее отвергли, смягчилось и взяло курс на такое приятное  для всех благородное милосердие.

Мы можем принимать любые решения относительно тайны усыновления. Но все это дело нашей семьи и должно оставаться только внутри нее. Мы не в силах полностью застраховать наших детей от «добреньких тёть». Но мы можем, по крайней мере, замедлить процесс распространения слухов, предостеречь соседей от неуместного трепа, стараясь спасти своего ребенка от ситуации, когда с ним, еще неготовым, кто-то посторонний поделится плодами нашей честности.

Позиция приемного родителя относительно тайны усыновления должна быть осознанной, как впрочем, и все остальные узловые станции пути. Нужно обговорить заранее, как мы собираемся себя вести с посторонними. Как отвечать на вопросы. Как реагировать на комментарии. И как предотвращать распространение слухов.

То, о чем мы станем говорить с нашим ребенком тогда, когда он вырастет, это серьезная тема, к которой надо готовиться отдельно. Во всех своих работах и на всех семинарах я подчеркиваю, что ничего не склонна пускать на самотек. Того же, кто просветит моего ребенка по судьбоносным темам, в первую очередь.

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии