07 сентября 2014

Правомочность. Человек - венец творения или.

 

 

Усиленно надеясь на то, что сумею пробудить у читателя интерес к работам Конрада Лоренца, эту статью я снова начну с того, что приведу в пример его исследования, описанные в книге «Агрессия. Так называемое зло».

         Проанализировав поведение более чем 50 видов животных, Лоренц подтвердил вывод Фрейда, что агрессия не является лишь реакцией на внешние раздражители. Если убрать эти раздражители, то агрессивность будет накапливаться все равно.

         Также Лоренц сделал вывод, что у сильно вооружённых видов эволюционный отбор одновременно  выработал  сильную врождённую мораль, чего, к сожалению, о людях сказать нельзя.  Эта мораль выражается  в инстинктивных запретах применять все свое наличное вооружение во внутривидовых стычках. Это особенно важно, если побеждённый демонстрирует покорность.

И наоборот, слабо вооружённые виды животных имеют слабую врождённую мораль, поскольку сильная врождённая мораль таким видам эволюционно ни к чему. В прямом переложении на человеческие сообщества мы можем увидеть, что те же законы управляют и нами. Это заключается в том, что сильный всегда поднимает слабого или спадшего до своего уровня, а очень сильный представитель рода человеческого старается не просто поднять того, кто меньше или ниже ростом, а еще и на протянутых руках его пронести, что похоже на то, как отцы сажают свои детей на плечи свои.

Совершенная противоположность – поведение слабых. У слабых всегда виноват кто-то другой, слабый ищет, на ком сорвать злость, слабый топчет и уничтожает. Нередко мы это можем видеть на примере тех родителей, кто в детстве ощущал себя нелюбимым или одиноким. Если такой человек, став взрослым, не сумел вывести на осознанный план того, что помешало ему сделаться счастливым, то, вне зависимости оттого, существовала ли его обделенность на самом деле или же только ему казалась, он будет повторять ошибки своих родителей сам. Он будет оправдывать себя тем, что ведет себя так же, как когда-то вели себя с ним.

Можно поговорить о незрелости и пагубности такой позиции, и это действительно обширная тема. Но эта статья посвящена нашей похожести с животными или же отсутствию похожести, что мы сможем вывести сами довольно скоро. Поэтому в сторону описанных горе-страдальцев я могу сказать только, что убеждена: мы способны трансформировать в позитивную и конструктивную силу любые наши «болячки». Но это возможно только в том случае, если мы возьмем на себя смелость их осознать, и если не будем так панически бояться уронить себя в собственных глазах.

Но вернемся к братьям нашим меньшим.

Сейчас нередко в разговорах молодых мам можно услышать, как они неуверенно советуются  друг с другом, стоит ли пойти в школу в случае конфликта ребенка, или стоило ли отцу семейства разнимать дерущихся детей. Довольно часто я слышу мнения, что дети должны во всем разобраться сами, что родителям надо устраниться, иначе ребенок не научится «стоять за себя». Как будто «стоять за себя» настолько важнее, чем чувствовать себя любимым. Сомнительная позиция.

Лоренц, рассуждая на тему помощи детям, приводит в пример семейство…галок, в жизни которых Иерархия соблюдается особо, старшие особи там немедленно вмешиваются в любой конфликт младшего поколения, что особенно  касается самцов. Это понятно, что каждый индивидуум стремится повысить свой ранг, откуда и растет враждебность и агрессия. «Место сильного на стороне слабого» – такой девиз у старшего, который в конфликт вмешивается. Нередко это бывает «авторитет», старейшина стаи, которому достаточно произвести выразительное движение в сторону драки, и драка немедленно прекращается, потому что все члены стаи считаются со старейшиной в первую очередь.

А теперь давайте представим то же самое в кругу людей, но вмешательство будет происходить не по принципу «за своего порву», а по справедливости. Пожалуй, можно назвать счастьем то, что рисуется в этом случае. Однако, в реальности все не так. И возникает вопрос, кто же из нас, мы или галки, в большей степени достойны быть коронованы званием «венца творения». 

Очень интересно ознакомиться с тем, как в животном, а также птичьем мире завершаются схватки, когда кто-то из дерущихся признает себя побежденным. 

– петух прячет голову с ярким гребнем, таким образом, он убирает из поля зрения агрессора тот фактор, который его возбуждает. Его соперник в это время может разлететься в сторону побежденного, но он резко затормозит рядом с ним и никогда не клюнет его!

– собака или волк подставляет бок – самое уязвимое место, при этом они отворачивают голову, как бы показывая, что, даже если их будут кусать, они не ответят. И их не кусают!

– галка подставляет затылок, то место, которое больше всего защищает в состоянии агрессии. Никогда в животном и птичьем мире побежденный не бывает укушен и поклеван. Достоинство победителя остается вне сомнения.

  Лоренц утверждает, что в животном мире не просто происходит медленная смена агрессивного состояния, как это было бы возможно  психологически, когда накал спадает медленно. Тут, по всей вероятности, включается некий стимул экстренного торможения, потому что при множестве опытов не было замечено ни одного случая, когда бы победитель продолжал нападать.

Механизмы экстренного оттормаживания, безусловно, были у наших далеких предков. Но в процессе эволюции человек сделал их ненужными, потому что не пользовался ими. Нам всем хорошо известно, что нередко происходит с побежденными людьми в человеческой стае. Фраза, бывшая некогда законом, «лежачего не бьют» отошла в прошлое вместе с многими другими ценностями человечества. И теперь лежачего не просто бьют, но нередко самым жестоким образом убивают, что происходит так же в военных действиях, когда, отступая, добивают своих.

И уже не требуется задавать вопрос, кто же венец творения на земле. К сожалению, мы вынуждены признать, что замечательные черты, присущие животным и поныне, человек в процессе эволюции утратил. К огромному стыду и сожалению, человеческий отбор поощряет самые некрасивые из человеческих черт.

А для тех родителей, которые отдают своих растущих детей в бессменную власть гаджетов и ровесников, могу привести еще один блестящий пример из опыта Лоренца, трудами которого не перестаю восхищаться.

Ученые обнаружили  в мозгу у стайных рыб породы «гольяны» участок мозга, отвечающий за стайность, взяли одного самца и безжалостно удалили у него эту часть мозга. Рыбу вылечили и выпустили обратно в стаю.

В обычном режиме общность этих рыб плывет в поисках пищи безликой стаей. Изредка случается, что одна из рыб заприметит корм в сторонке и, пугливо озираясь по сторонам и шарахаясь от всякой тени, отплывает, чтобы этот корм схватить. Случается, что пара-тройка безрассудных рыб следуют за ней. Схватив корм, рыба, а за ней и остальные, поспешно возвращаются в общность.

Наш Гольян без мозга вместе со стайным рефлексом утратил и рефлекс страха, потому что ему, потерявшему понятие стаи, больше в этом мире бояться стало нечего. Он поплыл вместе со всеми, но вскоре заметил корм в стороне. Не раздумывая и не медля, безголовый (условно) Гольян отправился в сторону корма, при этом он не озирался, не трепетал и никаких признаков страха не выказывал.

Что же произошло со стаей с учетом того, что большая ее часть уже уплыла далеко вперед? Верно! Все развернулись и отправились за нашим Голяном…

         Именно таковы лидеры в стаях наших детей, которых мы не сумели удержать под родительским кровом и опекой, пока они не разберутся полностью в том, «что такое хорошо, и что такое плохо». И разницу эту мы призваны без устали им объяснять, пока наши дети растут.

Еще один пример из той же книги касается любимых автором серых гусей. Я не буду расписывать их поведение, надеясь, что руки читателя уже «чешутся», чтобы открыть поскорее книгу «Агрессия. (Так называемое зло)». Скажу только, что у серых гусей случается иногда самцу влюбиться в самца. Серые гуси очень похожи друг на друга, самки похожи на самцов. Лоренц затрудняется объяснить, чем обусловлена подобная влюбленность. Но он буквально живописует процесс, предваряющий и сопровождающий любовь двух самцов, которая может длиться годами и не менять своей формы.   

Брачный танец серых гусей, состоящий их трех актов, можно было бы считать полноценным, если бы не единственный факт… После великолепно исполненной прелюдии оба самца осуществляют настойчивые попытки «покрыть» предмет своей любви. Естественно, что это не удается. И тогда, серые гуси прекрасно и торжественно исполняют «завершающий танец».   Многолетние наблюдения за поведением этих птиц, умеющих действительно любить, не показали ни одного случая, чтобы влюбленный самец распластался перед своим другом и исполнил роль самки.

         К сожалению, не требует доказательств факт, что мы взяли с собой в «человечество» самое деструктивное, что присуще представителям животного мира. И совершенно забыли о лучших, граничащих с достоинством и честью, чертах тех, кого мы привыкли называть нашими меньшими братьями, но манер которых мы все чаще становимся не достойны.

         «Наивысшая свобода человека идентична моральному закону в нем», - пишет Лоренц, и вместе с сим ученым мужем я скромно надеюсь на то, что человечество все же очнется от своих заблуждений и с усердием  примется возрождать лучшие свои традиции и устои.

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии