22 сентября 2014

Практикум. Пополнение в семье, часть 2.

 

Пополнение в семье, часть вторая.

 

Итак, мы скоро принесем или приведем в дом маленького человека, который почему-то родился в другом месте

         Сравнительно недавно мои самые близкие друзья   переживали такой момент. Новый человек уже готовеньким и не совсем младенцем должен был появится в их доме. И там, в этом доме, кроме будущих родителей уже ждала его старшая сестра. Большая девушка. И вот, пару раз маме, моей подруге, показалось, что она увидела отблеск ревности в глазах дочки, когда рассказывала о малыше.

Я думаю, что ревность в душе хорошего человека, а дочь моей подруги уж точно хороший человек, может возникнуть только в одном случае: если ему вдруг покажется на минуту, что он «лишний на этом празднике жизни». То есть, если «мы», которое включало всех членов семьи, вдруг распадается, как если бы существующий ребенок, и неважно, какого он возраста, оказался по одну сторону трещины, а родители и новый ребенок − по другую.

Чтобы этого не случилось, старшим членам семьи нужно как можно более тщательно подчеркивать важность этого «мы», которое теперь расширяется и этим расширением крепнет. Необходимо оговаривать и выделять важность сначала общего намерения, а потом общего дела.

Вот мы заметили этот тревожный огонек в глазах, поймали этот момент неуверенности.

− Знаешь, я думаю, как же хорошо, что мы решились на этот шаг! Мы что-то настоящее в жизни сможем сделать, все вместе.

Или:

− Представляешь, вот он появится у нас, а мы с тобой будем смотреть на него и не понимать, как это, что в нем другая кровь… Потому что мы его полюбим, это происходит со всеми нормальными людьми, и нам с тобой будет дико, как это его не было у нас, или что он физически не из нас произошел… Такое все-таки бренное, это физическое…

И это подойдет, конечно, если ребенок постарше, как в случае моих друзей.

Он будет болеть, и можно рассказывать старшему о том, как ему важно, что вы все сейчас находитесь рядом с ним. Что даже если он совсем кроха и выразить этого не умеет, он все равно чувствует, что в его жизни ненадежности больше нет. Если он постарше и будет капризничать или безобразничать, нужно «расширять диафрагму», стараться и вспоминать безобразия и капризы старшего и рассказывать о них с нежностью и умилением. При этом  чем большего внимания требует маленький, тем большим теплом надо окружать старшего. Не стоит требовать, что ваш старший ребенок «что-то понимал». Дети, они всегда остаются детьми по отношению к родителям. Достаточно вспомнить о своих родных, чтобы это заново осознать.

Если же новый ребенок еще маленький, то все должно происходить так же, как если бы следующее дитя рождалось. Все упоры – на понимание ситуации. Не на избранность младшего, а на осмысление происходящего.

− Он не верит пока, что теперь ему можно не бояться, что он останется один. Или что он заплачет, а к нему никто не подойдет. Поэтому он…(не плачет, качается или, не дай Бог, ударяется о жесткое). Мы с тобой будем его утешать, будем ему рассказывать, что он теперь не один, что у него есть теперь своя семья – мама, папа, самый лучший в мире братик. Или сестренка. И потом, однажды, мы увидим у него в глазах слезки. И мы не расстроимся, потому что поймем, что он наконец-то оттаял.

Значимость первого ребенка должна у нас как будто бы вырасти с появлением второго малыша. Пусть в какие-то моменты нам будет казаться, что мы что-то «притягиваем за уши»,  неважно. Это и есть искусственное конструирование добавочный укреплений. Мы все меняемся, жизнь меняется, и некоторое время мы можем не очень успешно ориентироваться в этих переменах, но это будет недолго. Потому что если мы постоянно будем подбадривать старших и утешать младших, наша система семьи очень скоро «поймет», как правильно стоять. И перестанет раскачиваться.

Семья, система, слаженное и отрегулированное взаимодействие многих величин, подчиненное единому закону с многими пунктами и подпунктами. Это как дорожное движение: знаков и разметок много, а Правила одни. И всем понятно, на что похож нерегулируемый забитый перекресток. Одна машина с Правилами не посчиталась, вторая воспользовалась ситуацией и все. Движение остановлено, все «перештопались», никто никуда не едет. Умелый регулировщик, однако, легко и быстро разберет любую пробку, и мы говорим сейчас о тех случаях парализованного движения, когда обошлось без жертв. Вот и нам надо быть такими регулировщиками, если вдруг что-то в нашей системе нарушилось. Хотя, конечно, лучше всего следить за исправностью системы. В нашем случае это, самоконтроль и внимание к окружающим со стороны главного в семье. И да не унизит любого папу, если этим главным окажется мама.

Существует  условный перечень «системных ошибок», которые совершаются чаще всего, и вот одна из них, противопоставление:  «Он маленький, уступи ему» или же, отдельно, «Он большой  − ему можно». Потому что, если «он» маленький, то, естественно, «не он» − большой. И наоборот. Это готовое противопоставление, выводов из которого в правильную сторону ребенок сделать не сможет. Отсюда, в частности, вытекают соски с люльками для великовозрастных детей. Отсюда протесты, отсюда вредительство и ревность.

− Посмотри, если малыш плачет, то можно дать ему соску. Но, знаешь, что интересно? Маленький, он ведь совсем бедный, он даже не может повернуться на бочок! Мы должны подойти и положить его по-другому, иначе он залежится и снова будет плакать. Такое беспомощное существо, как хорошо, что в жизни мы набираем силы и умения со временем, правда?

Обнять старшего, наблюдая за младшим, попросить помочь, даже не помочь, потому что помощь – это вторая роль, а именно принять участие, вместе порадоваться и вместе огорчиться. Сказать: «Давай побудем немного вдвоем, пока малыш спит?» И побыть вдвоем, а потом вслух удивиться, что вот, прошло немного времени, а вы уже соскучились по общению с малышом. Оба.  

В одной из любимых книг моего детства «Дорога уходит вдаль» Александры Бруштейн, есть такой эпизод: «Сенечку уносят к маме, которая, лежа в постели, прикладывает его к груди. Сенечка сразу очень деловито начинает сосать, − видно и слышно, как он мерно глотает.

−  Як с кружечки пьет! −  восхищается Юзефа.

Мама делает мне знак подойти. Я становлюсь на колени около ее кровати. Мама гладит меня по голове и говорит очень нежно, очень любовно:

−  Дочка моя... я все время думаю: "Дети... наши дети..." Правда, хорошо?

Как ни странно, я понимаю, что хочет сказать мама. До, сих пор она всегда думала: "Дочка... Моя дочка шалит, учится, здорова, больна, надо купить нашей дочке мячик или скакалку..." Она не могла думать: "Дети",  −  у нее была только одна дочка. А теперь она думает: "Дети... наши дети..." И ей это приятно!

Мы тихонько выходим из комнаты.

−  Папа...- вдруг вспоминаю я. − А откуда такой малюсенький клопик умеет сосать и глотать? Кто его научил?

−  Никто,- говорит папа. − Я вижу это ежедневно уже больше пятнадцати лет. Это чудо. Чудо инстинкта. Мы не понимаем этого, −  а ведь это умеют и щенята, и котята, и всякая живая тварь...

Сенечка, наевшись, мирно спит. Я сижу около его колясочки. Во сне он вдруг причмокнул губкой  −  может быть, ему снится, что он все еще "ужинает"? Я думаю: "Брат. Мой брат..." И мне это радостно».

 

Нет и не может тут быть никакой конкуренции, потому что, прикладывая новорожденного к груди, мама не забывает гладить по голове старшую дочь и обращаться сначала к ней. Мне кажется, в этом и есть залог мира и любви между детьми в семье. Такой любви, которая на всю жизнь. Ведь цель наша не только сделать сосуществование детей мирным, пока они растут, хоть и это важно. Цель все-таки, чтобы даже став взрослыми, наши дети остались близкими людьми, нужными другу и уместными друг для друга всегда. Мне кажется, без этого не может быть и нашего настоящего родительского счастья.

Хочется коснуться еще одного литературного эпизода. Помним же все мы «Пикник на обочине» Стругацких. И эти слова, которыми завершается книга: «И пусть никто не уйдет обиженным». Какие же это мудрые слова!

Давайте держать равновесие. Есть система, и система эта – семья. Если каждый человек – опора системы, а в идеале так и должно быть, то появление нового человека должно в конечном итоге жизнь облегчать. Просто пока система перестраивается, надо быть более внимательными друг к другу.

На поводу своих «хочу» может идти человек только тогда, когда он живет один. Но как только появляется кто-то еще, возникает семья, а значит, возникает система, и нам уже нужно заботиться о том, чтобы она стала устойчивой и жизнеспособной, начиная с того, чтобы осознать, что системе для устойчивости необходимо.

В данном случае, нам надо советоваться со старшим ребенком, строя предложения так, чтобы советы он давал правильные, то есть, заранее конструировать его ответ, моделировать ситуации, обсуждать с ребенком все свои действия, особенно поначалу. Приглашать его рассказать папе, как прошел день, когда папа приходит с работы, а если папы нет, то когда приходит бабушка или навещает друг. Предлагать: «Расскажи об этом!» Спрашивать: «Так все было? Я правильно рассказала?» − после того, как рассказали сами. А если ребенок еще маленький, то приглашать его рассказать пришедшему точно так же, но держать его, рассказывая, на руках, постоянно повторяя «мы». Интересно еще встретить папу и с другими разговорами. Взять на руки малыша и рассказать папе уже от его имени, как замечательно сегодня что-то сделал старший. Это бывает радостным событием, причем, не приедается никогда.  

         Маленький человек, с мнением которого считаются, с которым советуются, обсуждают что-то вместе, растет с ощущением «незряшности» своей. И мне снова хочется подчеркнуть, это НЕ самооценка. Это, раз уж на то пошло, «самополезность» в этой жизни, которая начинается с семьи. «Самозначимость» для каждого из ее членов.

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии